В Харькове солнечно, и звенящая прохлада наполняет воздух, таится под сенью желтых крон. Я, как отражение этого сине-золотистого мира, шагаю по улицам в джинсах и песочном пальто, щурюсь, в кои-то веки сняв солнечные очки. И дел почти не осталось, и вещи почти собраны, и работа почти окончена: я славно потрудилась. И я уже подняла корни и оторвалась от земли. Незаметно для посторонних глаз, я парю в миллиметре над ней.
Я иду по улице мимо домов из других городов и лиц из других жизней. Листья шуршат под ногами - мои никогда не написанные письма. Я выпадаю из последовательности времени, растворяюсь в прохладном ветре, теряюсь в завитках кальянного дыма. Границы стираются и взаимопроникают, а ночная темнота разлита в золотистом свете солнца, как чернила - в воде. Днем звезды видно не только со дна колодца. Я улыбаюсь, поднимая лицо к небу.
Все, что мне нужно - это немного тепла для озябших пальцев. Только времени катастрофически мало.