Прошли времена относительно честных войн. После Второй мировой стало понятно: масштабные боевые действия крайне не эффективны в соотношении ресурсов и потерь к получаемому профиту. Понятно, что любая война идет за ресурсы, но тогда было как? Есть фронт. По одну его сторону - свои, по другую - чужие. Есть театры боевых действий. Есть понятие Подвига и Родины.
С тех времен все свелось к локальным горячим точкам. читать дальше
Полыхнул Киев. На Донбассе потомки тех, кто выиграл Отечественную войну, бросили кирки, взяли автоматы и пошли защищаться от потомков тех, кто Отечественную войну проиграл. Разномастные Айдары мало отличаются от эсэсовской Галичины. Те же кровожадные фанатики, готовые рвать на куски любого "неверного".

К слову о "неверных". Давно говорили о том, что новый виток войны Европы и Ближнего Востока близится. Строго говоря, эти войны не утихали всю историю: Восток полыхает уже четыре тысячи лет и без всяких там Америк, что характерно. Египет воюет с территориями Палестины и Сирии, и нет конца и края этому. Но, как и всегда, Восток легко консолидируется перед лицом общего врага на севере: исламизация Европы в средние века, потом - войны с Османской империей... Мира не было. В широком смысле слова - никогда.
Но теперь и фронтов нет. Зачем собирать войска и маршировать под флагами, зачем говорить о чести, когда можно пропустить боевую фазу и сразу начать с экспансии? Фронт контролировать можно, "беженцев", уже допущенных на свои территории - нет. На фронтах гибнут миллионы, а в утлых лодочках, усеявших Средиземное море, - максимум сотни. Вот такое завоевание Европы, без мам, пап и кредитов.
Первый гвоздь в гроб Европы забил Де Голль, когда в 1962 году дал населению колоний права французов. Понеслись в Париж мальчики-якоря: молодые, сильные особи, подготовившие почву для размножения. Де Голль не представлял, как точно выразится спустя много лет хитрец Арафат: "Матка арабской женщины - мое самое сильное оружие".

Гуманизм, провозглашенный после Второй мировой войны, выбил Европе зубы. Она уже не сгонет всю рвань в концлагеря и не включит печь, и даже депортацией заниматься не станет. А если станет, поднимутся все "новоевпропейцы", и начнут свой безумный джихад.
Нет больше Старого света, как некоей культурно-исторической общности. Нет больше европейской культуры: она осталась в довоенных книгах, в залах музеев. Нет больше Берлина и Парижа из классических фильмов. Что интересно, нет и Востока, как некоей гордой, строгой и сложной культуры. Не для оголтелых фанатиков творил Авиценна, не для психопатов ИГИЛа строили Дамаск и Пальмиру тысячи лет назад.

И среди всего этого маленьким злорадным червячком вертится у меня вопрос: куда же теперь, интересно, будут бежать наши местные либералы?..