Если человек мне интересен - я ныряю. Мне интересно знать о нем решительно все: какой кофе он любит, как ему сегодня спалось, что он делал летом 2012 года. Это значит, что я начинаю усиленно копать открытые источники информации: профили социальных сетей, страницы дневников, альбомы фотографий. Я ищу следы и собираю осколки, задаю миллион вопросов и на какое-то время превращаюсь в пятилетнюю почемучку. Узнавая мировоззрения других людей, я расширяю границы собственного. Я узнаю другие версии бытия.
Странное чувство погружения в чужую ретроспективу: я переживаю за героя так, как будто не знаю, чем все кончится. Один мальчик стремится из далеких Северов в Москву и переживает там ярчайшую любовь, ломающую ему позвоночник. Другой мальчик повязывает на лицо бандану и едет на баррикады в Киев, искренне веря, что сражается за свободу. Они переносят свои мысли и переживания в сеть, вытягивают из сердца и укладывают строчками записей. А я все копаюсь в поисках сокровищ: осколков вазы династии Минь или пыльного глиняного черепка со следом подушечки чужого пальца. Океан собираю по каплям.
Я редко о чем-то жалею. Сожаления - крайне нехарактерная для меня черта. Если что-то происходит в моей жизни - то, скорее всего, я принимала в событиях живое участие, а вместе с ним - и ответственность. Так что жалеть не о чем, поступки совершались по совести, и дай мне кто переиграть, я бы поступала точно так же из раза в раз. Но, вчитываясь в строки чужих жизней, я ловлю себя на странном желании сопричастности - и тотальной ее невозможности.
Я хочу изобрести машину для перемещения в пространстве и времени. Встретить одного мальчика в Москве и улыбнуться ему, а еще - дать чашечку горячего кофе. Приехать к другому в Харьков весной 2013 года и разбить окно. И закричать: хорош киснуть, полетели за кебабом в Стамбул! И улететь. И черт его знает, когда вернуться. И куда.
Я хочу творить маленькие чудеса и мурлыкать вечерами сказки, сидя на теплых коленях. И я хочу, чтобы на меня саму смотрели, как на чудо. Это не сложно, когда ты сделала машину времени.
Сожаления - крайне нехарактерная для меня черта. Но я жалею, что я - не изобретатель.
И, кстати, когда кто-то говорит, что я ему интересна, я всегда удивляюсь, почему мои дневники еще не изрыты вдоль и поперек.
Песня дня