Космический котик
Я проваливаюсь в какую-то временнУю воронку, как только садится солнце. Днем я смотрю на мир из-за мутноватого стекла: контуры смазаны, движения замедлены, слова машинальные и плоские. Я делаю то, что от меня ждут, приветственно улыбаюсь, зеваю. Это не я. Не я.
Когда садится солнце, двери распахиваются. Время растягивается в некоторую безграничную протяженность. Нет разницы между полуночью и тремя часами. Ночь - единое, неделимое пространство упоительной темноты и резкости восприятия. Я вижу предметы в их перспективе и ретроспективе. Улицу - в единстве солнечного круговорота, дождей и снегов. Людей - в ритмах их дыхания, в образах их мыслей. Достраиваю картинку их прошлого по мозговым волнам, по реликтовым гармоникам в голосах.
Я расслаиваюсь, оставляя тело отвлекать чье-то внимание. Я текучая и гладкая. У меня острые зубки, у меня жадный рот. Древняя песнь Кали пульсирует во мне вместо сердца:
Песня дня
Вдохновение - это Большой Взрыв, и раскаленные фантазии несутся по нейронам со сверхсветовой скоростью. Они летят в пространство, окутывают цветным туманом, заставляют лампочки кругом перегорать, а одежду и волосы - искрить. Если попытаться сделать рентген вдохновленной головы - есть риск испортить дорогую технику.
Чтобы что-то создать, надо подождать, пока материя остынет и движение замедлится.
Чтобы что-то создать, надо подождать, пока материя остынет и движение замедлится.