Космический котик
Во мне нет ничего изначального. Я - совместное усилие всех, кого я когда-либо знал.
Чак Паланик, "Невидимки".
Я люблю Паланика. Если бы меня спросили, на кого я ориентируюсь в своих почеркушеньках, то я назвала бы три фамилии: Паланик, Бигл, Симмонс. Три очень разных автора, которые смешиваются в моей голове и рождают нечто новое.
Потому что во мне нет ничего изначального. Я встречаю какого-то человека, и если он мне очень понравится - спустя какое-то время начинаю замечать, как на моем лице прорастает его улыбка, как мой голос звучит его интонациями. Бессознательная попытка оставить внутри себя часть кого-то, присвоить хотя бы маленький кусочек.
Одна сигарета, выкуренная взатяг, почти сваливает меня в обморок. Долбаная ангина, долбаные нервы, долбаная слабость. Пальцы мерзнут, но мне хорошо.
Песня для
Чак Паланик, "Невидимки".
Я люблю Паланика. Если бы меня спросили, на кого я ориентируюсь в своих почеркушеньках, то я назвала бы три фамилии: Паланик, Бигл, Симмонс. Три очень разных автора, которые смешиваются в моей голове и рождают нечто новое.
Потому что во мне нет ничего изначального. Я встречаю какого-то человека, и если он мне очень понравится - спустя какое-то время начинаю замечать, как на моем лице прорастает его улыбка, как мой голос звучит его интонациями. Бессознательная попытка оставить внутри себя часть кого-то, присвоить хотя бы маленький кусочек.
Одна сигарета, выкуренная взатяг, почти сваливает меня в обморок. Долбаная ангина, долбаные нервы, долбаная слабость. Пальцы мерзнут, но мне хорошо.
Песня для
А вообще мне его слог нравится. Его построение речи и работа с образами и ассоциациями разных порядков: в этом он очень интересен. То есть, я его книжки препарирую с тем же удовольствием и любопытством, с каким врачи изучают раковые опухоли.
У Бигла почитай "Последний единорог" в переводе Немцова.
У Симмонса - "Гиперионы" и "Террор".
Это по-настоящему прекрасные вещи.